<Актуальные проблемы нефти и газа

Персоналии

К юбилею М.Н. Смирновой


8 июля 2013 года исполнилось 90 лет со дня рождения Музы Николаевны Смирновой – известного геолога и специалиста в области нефтегазовой геологии и геофизики, доктора геолого-минералогических наук, профессора, главного научного сотрудника Института проблем нефти и газа Российской академии наук (ИПНГ РАН).

Муза Николаевна – первая женщина, ставшая доктором наук, профессором Чечено-Ингушетии, родилась в 1923 г. в г. Плесе Ивановской области. Отец – писатель, литературный секретарь газеты «Известия», мать – кадровый партийный работник с дореволюционным стажем. В 1934 году отец был репрессирован, а семья выслана из Москвы в г. Грозный. В 1941 году М.Н. Смирнова поступила в Грозненский нефтяной институт и одновременно с учебой, в трудные военные годы работала на строительстве оборонительных сооружений, в колхозах, на ликвидации скважин на нефтепромыслах, была донором, гипсовальщицей в госпитале, служила в ансамбле при Доме Культуры офицеров… В 1946 году была распределена на работу в Западную Украину в отряд бурения, а затем в полевую партию треста «Укрнефтеразведка». С 1949 по 1994 год Муза Николаевна работала в Грозненском нефтяном институте, где прошла путь от младшего научного сотрудника до профессора, заведующего кафедрой общей геологии. В 1953 году, окончив од¬ногодичную аспирантуру в Ленинградском горном институте, защитила канди¬датскую, а в 1975 г. в МГУ им. Ломоносова – докторскую диссертацию. В 1978 г. ей было присвоено ученое звание профессора.

М.Н. Смирнова в течение многих лет руководила группой по изучению глубинного строения Северного Кавказа. Под ее руководством была проведена количественная интерпретация гравиметрических материалов (В.М. Бражник, В.В. Чуприн, И.А. Керимов, Т.В. Яковлева и др.), составлены карта фундамента и серия карт геофизических полей с глубинными разломами, кольцевыми аномалиями и перспективными для постановки бурения структурами. На некоторых из них (Ханкальская, Димитровская и др.) получена промышленная нефть и газ.

Вопросы нефтеносности и сейсмичности Северного Кавказа были рассмотрены М.Н. Смирновой с точки зрения влияния землетрясений на добычу нефти. Впервые в СССР совместно с Институтом физики Земли АН была изучена техногенная сейсмичность этого района в связи с разработкой нефтяных месторождений.

Научную деятельность М.Н. Смирнова сочетала с педагогической работой. На кафедре общей геологии Грозненского нефтяного института она читала курс «Геология СССР». В издательстве «Высшая школа» вышел учебник М.Н. Смирновой «Основы геологии СССР», выдержавший три издания (1964, 1971, 1984 гг.) По этому учебнику учились несколько поколений студентов горных и не¬фтяных вузов.

М.Н. Смирнова много внимания уделяла общественной и общественно-организационной работе: была ученым секретарем института и совета по присуждению ученых степеней, председателем первичной организации общества «Знание» и членом Всесоюзного правления этого общества, дважды избиралась депутатом Горсовета. Награждена медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», значками «Отличник нефтяной промышленности», «Отличник разведки недр», «Отличник Министерства высшего образования», имеет почетное звание «Заслуженный деятель науки Чечено-Ингушетии».

В 1994 году, как вынужденный переселенец из Чечни, М.Н. Смирнова переехала в Москву и с тех пор работает в Институте проблем нефти и газа РАН. В настоящее время она главный научный сотрудник Лаборатории генезиса углеводородных флюидов и месторождений. В ИПНГ Муза Николаевна продолжает исследования по глу¬бинному строению нефтегазоносных регионов и механизмам формирования месторождений нефти и газа. Главное направление ее исследований – изучение нефтегазоносных эндогенных кольцевых структур как каналов поступления глубинных флюидов. Роль кольцевых структур в контроле скоплений нефти и газа изучается на примере Западной Сибири и акватории Карского моря, Каспия и Прикаспия, Северного моря, Трансильванской впадины и других нефтегазоносных регионов. На основе полученных результатов разрабатываются рекомендации по методам поисков крупных месторождений нефти и газа.

М.Н. Смирнова – автор более чем 300 работ, в том числе четырёх коллективных монографий, трёх учебников и учебных пособий. За 70-летнюю трудовую деятельность при ее активном участии подготовлено более 8 тыс. специалистов для нефтяной и газовой промышленности. Целый ряд сотрудников и аспирантов М.Н. Смирновой защитили кандидатские диссертации и работают в разных учебных и научных организациях страны.

Поздравляя Музу Николаевну со славным юбилеем, ее коллеги, друзья и ученики желают ей здоровья, благополучия и творческих успехов!

Из воспоминаний М.Н. Смирновой

Первая должность

В 1946 г. я окончила Грозненский нефтяной институт и как молодой специалист была направлена на работу в трест «Укрнефтеразведка» в г. Олеско (85 км от Львова) на должность старшего геолога крелиусного отряда. Оттуда уезжал старший геолог, который на общем собрании мне сказал: «Ты, Смирнова, всю войну училась, а я воевал. Теперь ты поработай, а я отдохну!».

В отряде не было ни одного специалиста-буровика, а временно работали солдаты-власовцы, пока во Львове проверялись их документы. Каждую субботу одни приезжали с документами, других отправляли в далекую Сибирь.

Когда старший геолог уехал, ко мне подошел мастер Будюк и предупредил: «Он не сказал главного – в отряде нет продуктов. Мы перечислили деньги в «Укрнефтеразведку», но бандеровцы взорвали мост на дороге, и придется как-то выходить из положения. Поговори с хозяином, где ты живешь, может, он займет тебе денег под зарплату». Я была в ужасе, мне казалось, что выхода нет. Тем более, что собравшиеся рабочие злобно на меня смотрели и матерились, и всё это не предвещало ничего хорошего.

Мой хозяин, бывший учитель гимназии, сказал, что ему русские деньги не нужны: «За них ведь всё равно никто ничего не продает». И посоветовал посмотреть, нет ли у меня чего лишнего из вещей. У меня было два комплекта американских подарков, которые давались только семьям военнослужащих, и два куска мыла. Мы погрузили всё на санки и поехали с хозяйкой на ближние хутора менять это на продукты. Мы привезли санки мерзлой картошки, небольшой мешок муки, крупы, фасоли и постного масла. Когда мы подъезжали к складу, люди, стоявшие возле него, встретили нас с удивлением. С тех пор я не слышала ни одного бранного слова в свой адрес, а обращаться ко мне стали на «вы». На выменянные продукты мы жили два дня, пока не пришли из Львова машины с продуктами.

Мои непосредственные обязанности заключались в описании керна. В дневниках, оставшихся от прежнего геолога, на протяжении многих месяцев значилось исключительно – «мергель тот же, мергель тот же», а потом шли кавычки. На самом деле разрез Олеско заключал девонские и каменноугольные породы различного состава: глинистые сланцы, известняки, доломиты, мергели, прослой угля и битуминозные породы. У меня для распознавания пород было только три подручных средства – пузырек с соляной кислотой, бензин и пузырек с треххлористым железом. То есть я могла различить карбонатные, битуминозные и железистые породы. Мой коллектор, не имеющий геологического образования, хвастался моими знаниями, хотя все это должны были обязательно знать студенты первого курса. Запылившиеся керны мы мыли и заново четко надписывали глубину.

К нам в Олеско часто приезжали сотрудники «Укрнефтеразведки» за дешевой мукой. На «виллисе» как-то приехала жена управляющего, и их машина застряла в луже, рядом с которой стоял ящик с нашим необработанным керном. Она и шофер вышли из машины и стали бросать новый керн под колеса машины. Я объяснила им, что этого делать нельзя, так как глубина, с которой он отобран, несет важную информацию. А в ответ слышала её крики: «Твоё дело искать нефть, а не беспокоиться о каком-то керне». Я вырывала его у нее из рук и бросала снова в ящик. Она не унималась. Дошло до того, что я взяла грязный керн из-под машины и бросила ей в спину. Ее ответом послужили следующие слова: «Муж тебя сегодня же выгонит с работы». Я отошла в сторону и расплакалась, а ее машина завелась и уехала. Рабочие стали меня утешать – принесли ведра чистой воды, вымыли керн и положили его в ящик в той последовательности, в которой они доставали его из скважины.

В следующую субботу нам привезли две выписки из приказов. Первая выписка, за подписью управляющего, гласила: «Молодому специалисту, М.Н. Смирновой, объявить выговор за проявленное хулиганство на рабочем месте». Вторая выписка, за подписью главного геолога треста, гласила: «Молодому специалисту, М.Н. Смирновой, объявить благодарность за наведение порядка в геологической документации и охрану керна». В мае меня вызвали в Москву для вручения значка «Отличник нефтяной промышленности». Я до сих пор не знаю, за что была им награждена… Вероятно за то, что я оказалась человеком.

Я бы с удовольствием продолжала работать в отряде бурения, но меня направили в Закарпатье в полевую партию, где не было геолога.